Перейти к содержанию

“Русская культура должна либо высказываться на антивоенную тематику, либо надо отменить все до окончания войны” – главная выставка Киасмы открылась без московского художника

Киасма открыла свои двери после длительного ремонта. Первой экспозицией стал ARS – самый значимый показ современного искусства в Финляндии. Начало традиции международных выставок положили в 1961 году. ARS22 – десятый по счету, но в этот раз в залах музея нет русского искусства.

Изображение: Национальная галерея / Pirje Mykkänen

В столичном музее Киасма открылась выставка “ARS22 – Живые встречи” (siirryt toiseen palveluun). На юбилейной экспозиции главного показа современного искусства в Финляндии собраны работы 54 художников из разных уголков мира.

Одному из самых успешных современных российских художников Евгению Антуфьеву в Киасме выделили парадное помещение – зал с панорамным видом на здание парламента и Дом музыки. Однако инсталляции художника там нет.

Антуфьев попросил кураторов не выставлять его работы, пока в Украине идет война.

– Я попросил сделать на стене надпись NO WAR, поскольку не нахожу в себе сил сформулировать это по другому. Теоретически можно было что-то придумать, привязать к антивоенной тематике. Но это было бы не очень красиво. То есть либо должно быть прямое антивоенное высказывание, либо вообще не стоит художественно высказываться.

– Самое ужасное, что русское общество в целом войну поддерживает – это важно понимать. К сожалению, у нас страна стремительно нацифицируется. Я раньше думал, как это могло произойти, скажем, в Германии, неужели люди молчали, а теперь понимаю, что они не молчали, но их никто не слушал. Когда я проснулся 24 февраля, я понял, что живу в нацистской стране. Это было очень шокирующим. Я всегда любил Россию, русскую культуру.

Евгений Антуфьев со своей женой художницей Любовью Налогиной. Изображение: личный архив Евгения Антуфьева

"Культура не может погибнуть по воле одного человека"

Сейчас все западные страны обрывают связи с российскими культурными институтами. Может ли русская культура продолжать существовать без международных контактов?

– Связь есть всегда, даже за железным занавесом была. Конечно, все станет сложнее, но культура не может погибнуть по воле одного человека. Она травмируется. Становится труднее как молодым, так и состоявшимся художникам.

Антуфьев критикует и позицию многих соотечественников, которые говорят о том, что русскую культуру отменяют на Западе, когда в тяжелые моменты деятели искусства должны объединиться.

– Я нахожу такую позицию лицемерной. Не может звучать некий абстрактный голос культуры в момент гибели людей. Эта позиция применима исключительно к украинцам. Когда они занимаются культурой под бомбами – это героизм. Когда страна, которая бомбит, занимается культурой и говорит, что культура не исчезает – это лицемерие. Культура должна либо высказываться на антивоенную тематику, либо лучше отменить все до окончания войны.

Я считаю, что Россия совершает военное преступление, и надеюсь, что все, кто это делают, сядут.

Музей современного искусства Гараж стал единственной российской публичной институцией, которая прямо выступила против войны (siirryt toiseen palveluun) и приостановила свою работу. Основанный Романом Абрамовичем и его супругой Дарьей Жуковой музей занимает ключевое место среди выставочных центров России.

– В Гараже из-за антивоенного сообщения было много неприятностей. По-моему, любой человек, который существует в публичном поле, должен высказать свое мнение о войне.

Новые законы Госдумы о наказании за дискредитацию российских военных и госорганов по сути запрещают использование слова “война”. Антуфьев говорит, что решил не бояться и продолжает высказываться.

– Знаете, меня раздражает, что почти все впали в панику, не упоминают слово “война”. Возможно, дойдет до того, что здесь будет Северная Корея. Важно начать говорить до того, как это наступит. Ситуация ломает собственную личность, поэтому я выбрал не бояться. Я внимательнейшим образом изучил новые законы. Там первые наказания не уголовные, а штрафы до 200 тысяч рублей. Это не настолько дорого, чтобы бояться. Конечно, это большая сумма, но, в крайнем случае, займу денег и заплачу. Штраф или какие-то 15 суток – это совершеннейшая ерунда. Пока можно высказаться с минимальным возможным наказанием, это нужно делать до момента, когда всем будут по 12 лет давать. Наверное, на 12 лет я уже не готов.

Для меня мучительно, что украинцы думают – здесь все молчат.

Художник надеется, что все виновные в военных преступлениях пойдут под трибунал.

– Я считаю, что Россия совершает военное преступление, и надеюсь, что все, кто это делают, сядут. Для меня мучительно, что украинцы думают – здесь все молчат. Я высказываюсь в соцсетях. Понятно, что отдельные слова ничего не изменят, но определенное их количество с разных сторон может повлиять.

“Русских людей выгоняют из страны другие русские люди”

По словам Антуфьева, неправильно, что лучшие люди уезжают, поскольку тогда в стране останутся только пособники режима. Как отмечает художник, самое важное сейчас – это оставаться на своих местах и пытаться делать гуманистические проекты, или, по крайней мере, не поддерживать военные.

– Я призываю всех знакомых музейных работников, кураторов не увольняться. Сейчас многие уходят в знак протеста, а многих увольняют за антивоенные высказывания. Но, как нам показали события в Беларуси, если ты уволишься, тебя просто заменят на ужасных людей, которые радостно будут делать милитаристские проекты.

Бронзовая работа Антуфьева из собраний Киасмы. Кроме финского музея, произведения московского художника есть также в коллекциях лондонского TATE и парижского Pompidou. Изображение: Национальная галерея / Pirje Mykkänen

– Многие мои друзья уехали из России, потому что уже получили первые штрафы. Они уже высказались и дальше у них уголовки – 5 лет. И многие из них, может, даже не против отсидеть, если бы это дало результат, если бы это остановило войну. Сейчас русских людей выгоняют из страны другие русские люди.

Антуфьев подчеркивает, что в основе мира лежит культурное образование.

– Мы все сильно не доработали. Нам казалось, что мы занимаемся культурой, а оказалось, что страна по большому счету культуру вообще не замечала. Парни, которые воюют, родом из небольших городов, до которых крупная культура никогда и не доходила. Дело мира – это прежде всего культурное образование.

Мифы, вечность и бессмертие – ключевые моменты в произведениях Антуфьева. На фото безымянная работа из собраний Киасмы. Изображение: Национальная галерея / Petri Virtanen

В конце XIX века студенты и интеллигенция шли в народ с целью просвещения и агитации. Антуфьев считает, что подобные проекты нужны и в ближайшем будущем, поскольку разные слои российского общества сейчас не соприкасаются друг с другом.

– Россия расколота на слои: совершенно необразованное население, люди со средним образованием, интеллектуалы – и они совершенно не смешиваются. Как в океане глубоководные рыбы никогда не встречают тех, что живут на поверхности. Потому что если они попытаются подняться, их разорвет давление.

Проект инстялляции Антуфьева в выставочном зале Киасмы. Изображение: личный архив Евгения Антуфьева

Киасма хотела защитить художника и взять ответственность на себя

Антуфьев рассказывает, что Киасма не хотела снимать работы с выставки. Музей пытался выполнить все свои обязательства перед художником.

– Киасма очень порядочно поступила. Они не хотели, чтобы я снимал работы. Но, несмотря на то, что у меня есть физическая потребность их показывать, было абсолютно невозможно делать вид, что ничего не происходит, и просто красивые вещи выставлять. Было мучительно отказываться от выставления работ, поскольку для меня, как для художника, самое важное – это делать работы, чтобы люди их могли видеть. Больше у художника нет других целей.

После начала военной агрессии России в Украине с художником связались его зарубежные знакомые и предложили помощь.

– Я никогда не видел такой поддержки со стороны иностранных друзей. Мне написали все знакомые, даже случайные, с вопросом, не надо ли мне помочь уехать. Люди предлагали свои дома. Меня даже позвали в культурную резиденцию для украинцев во Франции. Настоящие деятели культуры хорошо отличают, где люди, связанные с пропагандистской машиной, а где обычные художники и музыканты, актеры, писатели.

На ARS22, среди прочего, планировалось показать большие деревянные скульптуры, которые посвящены образу льва и тому, как он может мутировать в разные формы. Изображение: личный архив Евгения Антуфьева

По словам директора Киасмы Лееви Хаапала, музей предложил взять на себя ответственность за отсутствие российского искусства, чтобы защитить художника. Хаапала сообщил, что работы Антуфьева даже успели приехать в Хельсинки.

– Мы договорились, что инсталляцию можно будет выставить только когда закончится война. Пока произведения остаются в нашем хранилище. Если война закончится за время работы выставки, мы их покажем. В противном случае они в соответствии с договоренностью будут отправлены туда, куда они направлялись после выставки. Они не возвращаются в Россию, – говорит Хаапала.

Сегодня пространство панорамного зала пятого этажа пустует, на белой стене сотрудники музея черными буквами написали NO WAR. Надпись видна и с Гражданской площади. Ее сопровождает пояснительная записка:

В этом зале должна была находиться инсталляция российского художника Евгения Антуфьева, специально созданная для ARS22. Вторжение России в Украину изменило ситуацию. Художник выступает против войны и считает, что сейчас его работы не могут быть частью выставки. Вместо них на стене висит антивоенное послание.

Лента новостей