Новости

Финский как второй язык изучает 35 000 детей – порой нежелание школы прислушаться к родителям оборачивается конфликтами

Luokka
Иллюстративное фото Фото: Jarkko Riikonen / Yle

Среди иммигрантов второго поколения немало детей и подростков, родившихся и выросших в Финляндии. Зачастую эти дети говорят на идеальном финском, тем не менее, в школе их автоматически зачисляют в группы по изучению финского как второго языка. Многие родители не согласны с этим подходом, а эксперты считают, что в школах необходимо более глубоко изучать вопросы развития многоязычных детей перед тем, как оценивать их языковые навыки. Столкновения между школой и родителями иногда приводят к долгим разбирательствам.

Когда в 2010 году в разговоре с педагогами школы Круунунхака Ирина Смирнова рассказала о том, что ее дочь хочет изучать финский как родной, она и представить себе не могла, что эта история затянется на три года и в итоге обернется судебным иском против школы.

Дочь Ирины, перейдя в седьмой класс, захотела заниматься родным языком вместе с остальными товарищами по классу. До этого девочка изучала финский для иностранцев (S2).

– Главная причиной дочь назвала то, что на уроках ей делать нечего, поскольку задания были элементарными. Часто на уроках, выполнив легкие упражнения, ей приходилось помогать более слабому ученику. Мы посмотрели учебник по S2 за 7 класс и были неприятно удивлены уровнем материала и заданий. Он точно не соответствовал уровню ученика, который седьмой год занимается в финноязычной школе и до этого четыре года посещал финноязычный детский сад, – рассказывает Ирина.

Просьбы освободить семиклассницу от посещений S2, адресованные директору школы и учителю-предметнику, ничего не дали. Ректор заявила, что дочь Ирины продолжит обучаться S2, поскольку это исходит из интересов ребенка, языковое развитие которого требует поддержки.

Родители попросили организовать встречу с ректором, учителем финского языка и учителем, преподающим S2, чтобы получить какие-либо объективные доказательства того, что ребенку действительно необходимы эти уроки, - то есть результаты контрольных, тестов, или критерии, по которым определяют уровень языкового развития.

– На собрании учитель S2 не предоставила нам ни результаты контрольных, ни тестов, вообще ничего, чтобы мы могли понять, существуют ли в действительности проблемы и пробелы, над которыми следует работать именно в условиях уроков финского как иностранного, – делится Ирина.

После этого началась долгая история жалоб и разбирательств. Родители обращались во все инстанции, начиная от Департамента образования (Opetusvirasto) и заканчивая региональным управлением органов государственной власти (Aluehallintovirasto). Отовсюду приходили ответы, что решение необходимо искать в стенах школы, и педагоги действуют правильно, не допуская перевода ребенка из более слабой языковой группы в обычный класс.

– После всего этого, нам ничего не оставалось делать, как подать иск в суд через частного адвоката. Дочь к тому времени уже училась в 9 классе. В июле 2013 года суд постановил отменить все ранее принятые решения, поскольку они необъективны и носят дискриминационный характер. При этом суд обязал город компенсировать все судебные издержки.

(Журналисты Yle получили доступ к решению суда и другим документам по делу).

Ylioppilaslakkeja
Фото: Kaisa Siren / AOP

Педагоги должны быть знакомы с нюансами обучения многоязычных детей

Среди иммигрантов второго поколения немало детей и подростков, родившихся и выросших в Финляндии. Зачастую эти дети говорят на идеальном финском, тем не менее, в школе их автоматически зачисляют в группы по изучению S2.

– Иногда учитель не обладает достаточными знаниями о многоязычии и в силу этого не способен оценить уровень финского языка у ребенка и отследить его развитие. К тому же, образовательная программа оставляет простор для толкования: в ней сказано, что финский как второй необходим тем ученикам, чей языковой уровень отличается от уровня носителя по всем параметрам, – комментирует Майя Юли-Йокипии, лектор Университета Тампере, сама много лет обучавшая детей и подростков финскому как второму. – Формулировка “уровень носителя” проблематична в том смысле, что уровень языкового развития даже среди одноязычных детей-финнов сильно варьируется. Поэтому учитель должен обладать достаточными познаниями в многоязычии, билингвизме и том, как они влияют на обучение и развитие ребенка. К тому же, важно подчеркнуть, что на “идеальном финском” не говорит никто, мы все учим язык постоянно! Выучить язык можно только используя его в живом активном общении.

Yliopisto-opettaja Maija Yli-Jokipii
Майя Юли-Йокипии Фото: Kuva: Topias Yli-Jokipii

В общественной дискуссии родители-иностранцы не раз поднимали вопрос о том, что школы отказываются тестировать или интерпретировать результаты языковых тестов детей иностранного происхождения, утверждая, что они не подходят для не-носителей языка. Иногда школа отказывается показывать родителям результаты тестирования, аргументируя это тем, что задания являются секретной информацией, а родители могут ее разгласить.

Так ли важны оценки в аттестате?

В чем же подвох? Почему многие родители борются за то, чтобы ребенок обучался на равных со своими сверстниками-финнами, занимаясь по одной языковой программе? На что влияет оценка в школьном аттестате, выставленная по предмету “Финский как второй язык”? Как выясняется, на многое.

Тесты PISA, проведенные среди детей из развитых стран, указывают на то, что в Финляндии иностранное происхождение ребенка влияет на результаты учебы сильнее, нежели в других странах. В свою очередь, оценки в школьном аттестате влияют на поступление в гимназию и университет.

Согласно многочисленным исследованиям, разница в числе дипломов ВУЗа на душу населения среди коренных финнов и людей с иммигрантскими корнями исключительно высокая. Из отчета Европейской комиссии можно узнать, что в 2017 году только 27% жителей Финляндии иностранного происхождения имели диплом о высшем образовании, что меньше, чем в остальных Северных странах.

При этом поступить в университет иностранцу заведомо сложнее, чем финну, и финский как второй ему в этом не подспорье. Так, в этом году ряд университетов объявил, что для участия во вступительных экзаменах абитуриент, изучавший финский как второй язык, обязан иметь в аттестате оценку не ниже M (третий лучший результат), в то время как носителям языка хватит оценки A (худший одобренный результат экзамена). Это нововведение соответствует постановлению государственной комиссии о подтверждении знания государственных языков.

ylioppilaskirjoitukset Lahden Lyseon lukiossa
Фото: Meeri Niinistö / Yle

В средней школе финский как второй язык изучает порядка 35 000 детей и подростков, и их число постоянно растет. В прошлом году финский как второй язык сдавали порядка 1500 абитуриентов. Из них 60% получили оценку ниже M. На деле это фактически закрывает им дорогу во многие финские ВУЗы. При этом стоит помнить, что уровень преподавания S2 сильно варьируется в зависимости не только от региона, но и от конкретной школы, что ставит детей-иностранцев в еще более уязвимую позицию с точки зрения будущего образования.

– Это структурная проблема. Нет единой практики, которая гарантировала бы равноправие среди учеников. Поэтому я считаю положительным, что Управление образования изучит структуру обучения S2, чтобы систему можно было при необходимости переделать и развить. Необходимо гарантировать, чтобы школьный персонал владел необходимой информацией о многоязычии, – комментирует Майя Юли-Йокипии.

Столкновения между школой и родителями – нередкое явление

– Наша дочь в итоге постоянной конфликтной ситуации в детском саду и эскари и затяжных обследований, которые закончились ничем, 4 года пробыла в специальном классе, и итоги этой учебы на наш (нетребовательный – нам не нужна учеба «на отлично») взгляд провальные. Класс содержал в себе разновозрастных детей очень разного уровня развития, из которых 90% были иностранцы, в связи с чем шли всегда по программе, более подходящей для младших по возрасту. Использовались учебники, адаптированные для спецклассов, в том числе почему-то по неязыковым предметам, пресловутая поддержка по S2 отсутствовала полностью, учителя менялись каждые полгода, пока родители не устроили скандал. Уроки финского языка и математики часто заменялись на выездную физкультуру, часы лекций от школьного куратора или что-то еще подобное, – делится своим опытом Юлия Алифанова из Хельсинки.

– Сегрегация оправдана только на начальном, стартовом этапе, позже она вредит ребенку, не дает ему полноценно развиваться. Этот начальный этап должен быть очень интенсивным и сразу выводить на высокий уровень владения языком, – комментирует Екатерина Протасова, доктор наук, доцент Хельсинкского университета, одна из ведущих европейских специалистов по детскому двуязычию, автор и разработчик многочисленных методик по обучению детей-билингвов.

Ekaterina Protassova, Päivän kasvo
Екатерина Протасова. Фото: Yle

О неоправданной сегрегации говорят и родители детей-иностранцев:

– Примеров сегрегации множество – это и разделение преподавания на первый и второй родной язык, и специальные группы, спецклассы и спецшколы, куда дети часто направляются изначально из-за жалоб на «трудное», «неконтролируемое» поведение, которое якобы перегружает воспитателей и учителей в их работе, а потом, пока детей долго и мучительно диагностируют, они застревают там надолго – вернуться обратно в обычные классы очень непросто, так как вынужденная изоляция от общей массы ровесников-носителей финского или шведского языка работает как тормоз, и интеллектуальный, и психологический, – считает Юлия Алифанова.

Трудности в языковом развитии ребенка могут объясняться многими разными причинами.

– Это и индивидуальные особенности генетики, формирования организма, восприятия и переработки речи и особенности общения с ребенком родителей, воспитателей, учителей, знакомых. У каждого человека свои показатели умения создать устное высказывание и письменный текст. Один малыш читает в четыре года "Трех мушкетеров", а другой не прочтет их никогда, – говорит Протасова.

В то же время нельзя недооценивать родительский вклад.

– Степень заинтересованности родителей в развитии именно речи и общения ребенка сказывается на том, сколько времени и насколько интенсивно они с ним разговаривают, как подстраивают свою речь под потребности его развития, как и какие читают книги, – объясняет Протасова.

За кем последнее слово в споре учителей и родителей?

Кто в итоге решает, будет ребенок изучать финский как иностранный или как родной?

– Образовательная программа и закон о базовом школьном образовании дают четкий ответ на этот вопрос: учителя дают рекомендации, однако решение принимает опекун ребенка. Это означает, что персонал, включая классного руководителя, учителя-предметника и учителя финского языка, должен знать и понимать разные аспекты многоязычия и механизмы языкового развития, связанные в том числе с изучением иностранных языков. На этом основании они должны составить оценку языкового развития ребенка и предложить соответствующую программу обучения. Ключевым фактором является польза для ребенка. Я надеюсь при этом, что родители понимают – на начальной стадии изучения языка S2 наверняка принесет пользу, поэтому заставлять ребенка изучать финский как родной по “статусным” причинам –это никому не пойдет на пользу, – комментирует Майя Юли-Йокипии.

Кто, по сути, отвечает за развитие второго языка у ребенка-иммигранта?

– В идеале только что приехавший ребенок школьного возраста вначале должен интенсивно заниматься языком среды по тому типу, как занимаются иностранным языком, одновременно посещая, по возможности, некоторые занятия с основным классом. Еще лучше – чтобы у него была возможность делать домашние задания вместе с человеком, который говорит на обоих языках и объясняет все явления второго языка на первом. Примерно через год приехавший полностью вливается в общий поток, но у него сохраняется право на дополнительные занятия по второму языку до тех пор, пока он полностью не догонит сверстников, – комментирует Екатерина Протасова, доктор наук, доцент Хельсинкского университета.

– На деле вновь оказывается важна языковая политика семьи: как поддерживается когнитивное развитие ребенка на любом из его языков, – считает Протасова.

– Мой совет родителям: быть занудами в самом лучшем смысле этого слова. Выяснять, выспрашивать, сомневаться, не плыть по течению ни в чем, при любом признаке формализма или попытках отмахнуться – спорить и добиваться от всех сторон четкого понимания последствий и ответственности за судьбу детей, – говорит Юлия Алифанова.

Последние новости

Muualla Yle.fi:ssä