Новости |

Ингерманландские финны узнали о заявлении Койвисто по неофициальным каналам

«Инкерин Лиитто» поддерживал тесные контакты c обществом «Суоми-Сеура», руководство которого информировало ингерманландских финнов о решениях финских властей. Остальную работу сделало сарафанное радио. Решение Койвисто о праве на репатриацию поставило ингерманландских финнов перед трудным выбором: уехать или остаться?

juhannus inkerissa
Праздник Иванова дня в Ингрии в 90-е годы. Фото: Tatjana Shadrunovan arkisto

Информация о заявлении президента Мауно Койвисто дошла до ингерманландских финнов постепенно и по неофициальным каналам. В целом, право на возвращение на историческую родину стало большим сюрпризом для советских финнов. О таком даже не мечтали, ведь ингерманландские финны надеялись, прежде всего, на моральную и отчасти  материальную поддержку со стороны финского руководства. В частности, ингерманландские финны обращались к финским властям с просьбой облегчить получение туристических и рабочих виз.

Бывший долговременный председатель «Инкерин Лиитто» Владимир Кокко вспоминает, что узнал о праве ингерманландских финнов на репатриацию в начале мая 1990 года:

– Лично я узнал о заявлении президента на совете «Инкерин Лиитто» в начале мая 1990 года от председателя «ИЛ» Виктора Хюренена. Уже тогда наш союз поддерживал хорошие отношения с генконсульством Финляндии в Петербурге, мы старались информировать его о том, что в нашем национальном движении происходит, – вспоминает Кокко.

Владимир Кокко до сих пор проживает в Санкт-Петербурге. Виктор Хюренен, в свою очередь, с семьей переехал в Финляндию в 1995 году и теперь живет в городе Эспоо.

Информацию о репатриации распространяли «Суоми-Сеура» и сарафанное радио

Виктор Хюренен с особой теплотой вспоминает общество «Суоми-Сеура» и его тогдашнего директора профессора Мартти Хяйкиё. Весной 1990 года телефонные разговоры с ним стали повседневностью, и во многом благодаря Хяйкиё Хюренен и «Инкерин Лиитто» были в курсе всех событий и новостей Финляндии, касающихся ингерманландских интересов. От него же Хюренен узнал и об апрельском выступлении президента Койвисто.

Летом того же года профессор Хяйкиё приехал на летний праздник Иванова дня ингерманландских финнов в Дудургофе (Туутари). Как рассказывает Хюренен, он привез с собой несколько тысяч экземпляров инструкций министерства труда для желающих переехать в Финляндию.

– За два праздничных дня все они разошлись, как горячие пирожки в холодный день, – рассказывает Хюренен.

На праздник Иванова дня приехали ингерманландские финны со всех концов Советского Союза. Собралось порядка 14 тысяч человек. Инструкции и новость о праве на репатриацию моментально разлетелись по всей стране.

– Остальную работу, как обычно в таких случаях, доделало сарафанное радио, – отмечает Хюренен.

Решение Койвисто поставило ингерманландских финнов перед трудным выбором: уехать или остаться?

Новость о праве на возвращение на историческую родину вызвала смятение среди ингерманландских финнов. Для многих мысль о переезде в страну, откуда предки уехали свыше 400 лет назад, казалась удивительной и неожиданной. Судьба забрасывала ингерманландских финнов в Финляндию на протяжении столетий не раз, в частности, после революции 1917 года и во время войны, однако впервые в своей многовековой истории ингерманландцы узнали, что они – репатрианты.

– Термином «репатрианты» впервые в истории нас «наградил» президент Мауно Койвисто! Мы почти 400 лет живем в России, где же наша родина? – описывает состояние многих Владимир Кокко.

Виктор Хюренен, в свою очередь, испытал чувство глубокого удовлетворения и даже радости от того, что его десятилетиями вынашиваемая мечта наконец-то начала сбываться.

– Для меня Финляндия всегда была духовной опорой, которая помогала выдерживать любые испытания и сохранить мозг неповрежденным под натиском мощной пропаганды, – говорит Хюренен.

Хюренен верил, что казавшееся неизбежным исчезновение традиционных ценностей его народа, которе на протяжении столетий свято соблюдали предки, теперь можно на какое-то время приостановить. А в будущем само время расставит все по местам, но уже без принуждения. Он знал, что в этих своих мыслях он не одинок.

Несмотря на радостные настроения, ингерманландские финны все же оказались перед сложной дилеммой: уехать или остаться? Если уехать, что тогда станет с ингерманлансдкой культурой и Ингрией, а если остаться, поможет ли это сохранению и развитию родной культуры, обычаев и языка?

В «Инкерин Лиитто» понимали, что отъезд в Финляндию неминуемо означает постепенное увядание ингерманландской культуры в России. Тем не менее, было решено предоставить всем свободный выбор:

– «Инкерин Лиитто» всегда боролся за права ингерманландских финнов, в т.ч. за их право на свободный выбор места жительства. В союзе мы пришли к выводу, что ни поощрять, ни препятствовать отъезду ингерманландцев в Финляндию мы не можем. Ехать или не ехать в Финляндию – это было личное дело каждого, – поясняет позицию тогдашнего руководства «Инкерин Лиитто» Владимир Кокко.

Будущее ингерманландского народа - в руках самих ингерманландцев

По сведениям Владимира Кокко, из Ингерманландии уехало порядка 4 тысяч человек. Осталось около 8 тысяч. На территории, где проживает около шести миллионов человек, это – капля в море. Сохранить ингерманландскую культуру и самосознание в таких условиях – задача не из легких, говорит Кокко:

– Чтобы остаться финном в России или Эстонии, надо прилагать усилия! А человек – ленив, – сокрушается он.

Виктор Хюренен, в свою очередь, считает, что решение о праве ингерманландских финнов возвратиться на историческую родину, родину предков, было своевременным:

– Больше ждать уже нельзя было, поскольку через 20-30 лет некого было бы уже спасать от обрусения.

Хюренен называет решение финских властей и лично президента Койвисто «гуманитарной акцией по отношению к ингерманландским финнам».

В настоящее время самое крупное сосредоточение ингерманландских финнов, порядка 30 тысяч человек, проживает в Финляндии.

– Будущее наше туманно, – говорит Владимир Кокко, но при этом напоминает, что в мире нет другой организации или силы, кроме «Инкерин Лиитто», которая бы стремилась делать все возможное, чтобы на родине предков, в Ингерманландии, финский язык не умолк.

Виктор Хюренен очень надеется, что ингерманландкие финны, испытавшие колоссальный подъем духа в конце 1980-х и в 1990-х годах, уже никогда не впадут в «спячку духа». Но в то же время он не питает никаких иллюзий относительно будущего ингерманланскдого народа в России.

– В России у ингерманландских финнов никакого будущего нет и быть не может! Обрусение в России неизбежно!

Хюренену хотелось бы, чтобы живущие в Финляндии ингерманландские финны, а также их дети и внуки принимали более деятельное участие в ингерманландском движении. Все условия для этого имеются, считает он, просто нужны люди, которые неравнодушны к судьбе и будущему своего народа.

Самые свежие: Новости

Главные новости

советуем

Последние новости

Muualla Yle.fi:ssä