Новости

Из Москвы передает… Мартти Валконен

Martti Valkonen
Фото: Heidi Zidan

Когда новый корреспондент газеты Uusi Suomi Мартти Валконен в 1969 году прибыл в Москву, он был немного знаком с той страной, где ему предстояло вскоре поселиться. В конце 1960-х годов в Советском Союзе стали организовывать для иностранцев групповые туры. Валконен тоже участвовал в этих поездках и успел побывать в Москве, Ленинграде и Средней Азии. Тем не менее, переезд в СССР из маленькой демократической страны, где все знают друг друга, вызвал культурный шок.

– Советский Союз, как наследник Российской империи, был гигантской страной, где жило множество разных народов. Там все было иначе, чем в Финляндии, – вспоминает Мартти Валконен.

По словам Валконена, СССР в начале 1970-х был огромной и неповоротливой бюрократической машиной. Все регламентировалось инструкциями и правилами. Зарубежным корреспондентам, например, было запрещено останавливать людей на улицах. Разрешение на интервью всегда приходилось запрашивать через Департамент информации и печати МИД России.

Иногда эти инструкции и запреты были несколько забавными.

– Я, как и все журналисты, ходил везде с фотоаппаратом. Иногда ко мне подходили люди, которые говорили, что это магистраль, тут нельзя фотографировать. Это было совершенно абсурдно. В начале 70-х годов спутники США фотографировали все, что им было нужно. Это были совершенно нелепые запреты, но Советский Союз был полон таких абсурдных правил и приказов. Всем управляла бюрократия, выстроенная предыдущими поколениями, а люди и не замечали, что времена изменились. Большие империи медленно адаптируются к переменам, – отмечает Валконен.

Несмотря на все запреты, в повседневной жизни, например, в магазинах, зарубежные корреспонденты, конечно, встречались с обыкновенными людьми. Даже иностранный акцент не пугал советских граждан. В огромной стране проживало много национальностей, и люди привыкли к разным говорам и речевым особенностям. Чаще всего Валконен принимали за жителя какой-то прибалтийской республики.

moskova 1991

Для поездок в другие города и республики СССР требовалось разрешение

Путешествия по СССР тоже были ограничены. Иностранным корреспондентам разрешено было передвигаться в радиусе 40 километров от центра Москвы. Когда они хотели отправиться в командировку в регионы, необходимо было просить разрешения. Чаще всего его давали, но не всегда.

– Если получил разрешение поехать, например, в Загорск, расположенный примерно в 60 километрах от Москвы, то дальше ехать было уже нельзя. На дорогах стояли милицейские будки, в которых сидела милиция и следила за движением автомобилей, - вспоминает Валконен.

Бывали, однако, случаи, когда милиция отвлекалась.

– Я был в Финляндии, когда сообщили, что президент США Ричард Никсон прибудет с визитом в Москву. Я поехал домой из-за забастовки финских журналистов. 10-дневняя забастовка закончилась в тот же день, когда пришло известие о визите Никсона. Я сел в машину и отправился в Москву. Где-то на дороге между Ленинградом и Новгородом стояла милицейская будка, и я снизил скорость. Милиционеры махнули рукой, мол, езжай. Через 20 км у дороги опять стояла будка, где милиционер флиртовал с молодой женщиной. Он совсем не следил за движением. Я опять снизил скорость, но молодая пара продолжала беседу. Так я продолжил путь, не мешая им. Я проехал еще примерно 15 километров, когда за мной прозвучала сирена милицейского мотоцикла. Меня остановили и началаи допрашивать - почему я не предъявил документы на предыдущем посту. Я рассказал, что страж порядка был так увлечен беседой с красоткой, что не заметил меня. Они что-то написали на бумаге и разрешили мне продолжить путь. Не знаю, наказали ли в итоге того молодого милиционера или дружески похлопали по плечу.

Финские псалмы прозвучали на Красной площади 7 ноября

Валконен вновь вернулся в Москву к корреспондентской работе в 1991 году. Страна к тому времени в корне изменилась. На дорогах по-прежнему возвышались милициейские посты, но милиционеров на них уже не было.

Изменения, произошедшие в укладе жизни, были особенно заметны 7 ноября. В начале 70-х годов финского корреспондента каждый год приглашали на Красную площадь следить за военным парадом. Все улицы вокруг площади, конечно, были перекрыты.

– Тогда в 1991 году мы пошли на Красную площадь посмотреть, что творится. Там ничего особого не происходило, просто было большое народное гулянье. Тысячи, даже десятки тысяч людей ходили мимо, по магазинам, просто гуляли. Царил такой дух свободы, что вдруг я услышал совершенно невероятный звук - где-то пели финские псалмы, и это в центре русской столицы, на Красной площади! В одном углу площади стоял финский автобус, принадлежавший пиетистам - религиозному течению. Рядом с автобусом эти финны играли музыку и говорили о своей вере через громкоговорители. Никто им не мешал.

neuvostokauppa

– Они приехали в Москву через Эстонию по маршруту, где стоят сотни милицейских постов, но никто их ни разу не остановил.

К началу 1990-ых годов изменилось также отношение политиков к иностранным журналистам. Еще во времена Аарне Таннинена и Яакко Кауринкоски у иностранных корреспондентов были контактные данные некоторых политиков. В связи с обострением международной обстановки политики, однако, перестали отвечать на телефонные звонки. Валтонен встречался с политиками в основном только во время торжественных приемов, например, в Кремле или посольстве. После распада Советского Союза иностранные журналисты вдруг во время заседаний получили возможность свободно заходить в кабинеты депутатов и беседовать с ними.

"Это было аморальное, неэтичное время"

Мартти Валконен известен как резкий критик финляндизации. Он, однако, подчеркивает, что на корреспондента советские власти не пытались оказывать давления.

– В Москве мои статьи не критиковали. Я ощущал, что не моя задача – начинать давать советы. Корреспондент должен рассказывать своим читателям о жизни и обычаях жителей другой страны. Большая империя отличается от маленькой демократической страны.

По словам Валконена, хорошие отношения между странами и их лидерами никак не отражались в положительную сторону на работе корреспондентов.

– С точки зрения Советского Союза Финляндия была маленькой страной, связям с ней не придавалось большого значения. Я бы сказал, что Финляндию считали дружественной страной. Единственное, что упоминали, - благодаря двусторонней торговле в московских магазинах продавались финские продукты. Каждый россиянин знал сыр «Виола».

Между тем, находились и финны, которые непременно хотели дать журналисту совет, о чем писать.

– Это было довольно своеобразное время в России. Прямо говоря, это было аморальная, неэтичная эпоха. И способы, которыми пользовалось это аморальное, неэтичное монолитное государство, отразились также на Финляндии. Способ мышления в Финляндии явно отличается сейчас от Западной Европы или Северных стран.

Валконен напоминает, что не вина людей в том, что страна была закрытой. У жителей СССР не было возможности познакомиться с другими странами, их жизнью, или же поменять лидера.

– Спустя более 20 лет после распада Советского Союза ситуация вновь та же самая.

– Среди финнов представители торговли, строители и другие, кто ездил по всему Советском Союзе в рамках своей работы, знали страну. Хуже всего ее понимали политики. За исключением Кекконена, который как лидер был похож на советских глав – поэтому у них были такие хорошие отношения, – отмечает Валконен.

Последние новости

Muualla Yle.fi:ssä