Новости

Национальный архив заполняет пробелы в истории в сотрудничестве со странами бывшего СССР – «Историк-архивист – не судья»

frolov professori
Профессор Дмитрий Фролов Фото: Heli Jormanainen

По словам профессора Дмитрия Фролова, руководящего проектом по поиску и оцифровке документов, дело архивистов – сохранять историю. Плохо то, что некоторые стараются замалчивать события. Благодаря сотрудничеству архивистов история становится более полной.

Национальный архив Финляндии уже на протяжении многих лет ведет сотрудничество с российскими архивами и архивами стран бывшего СССР с тем, чтобы получить доступ к документам, касающимся истории Финляндии и финнов.

Проектом по поиску и оцифровке документов руководит профессор Дмитрий Фролов, который часто ездит в командировки в Россию и другие страны постсоветского пространства в поисках новой информации.

Всего с 2005 года, когда было заключено нынешнее рамочное соглашение между Национальным архивом Финляндии и Федеральным агентством по делам архивов Российской Федерации, и с 2007 года, когда стартовал руководимый Фроловым проект, выявлено и частично получено и оцифровано около 1 200 000 интересующихся финнов листов документов. По словам Фролова, это большой успех, но документов очень много, и работы – непочатый край.

– Чем больше мы работаем с этими материалами, тем лучше понимаем, как много еще можно найти и получить этих документов. Но все упирается в финансовую составляющую. У нас есть финансирование, но его не на все хватает. Я двенадцать лет работаю в этом проекте, и если в прошлом году я мог сказать, что мы скопировали уже одну шестую часть всех документов, которые существуют, то сейчас я понимаю, что скопирована дай бог только десятая часть. Чем больше мы работаем, тем отчетливее осознаем, что документов гораздо больше, чем нам представлялось, и требуется гораздо больше ресурсов, чтобы их выявить.

kansallisarkisto
Национальный архив Финляндии Фото: Heli Jormanainen

Архивное сотрудничество имеет столетнюю историю

Началось архивное сотрудничество Финляндии и России не вчера, а почти сто лет назад – в 1920 году. Тогда две страны, которые еще незадолго до этого входили в состав единого государства, в соответствии с приложением к Тартускому мирному договору, договорились об обмене архивными документами. Финляндию интересовало в первую очередь все, что касалось финнов в царской России, а Советскую Россию – связанные с Россией бумаги, хранящиеся в финских архивах.

– Финляндия передавала России документацию, касавшуюся русских войск в Финляндии, канцелярии генерал-губернаторства и некоторые другие, а взамен получали из России бумаги из министр-статс-секретариата по делам Финляндии, и другие документы, которые интересовали финнов. Худо-бедно до 1930-х годов происходил некоторый обмен, потом, естественно, все это закрылось.

После смерти Сталина в 1950-х годах сотрудничество возобновилось, но это было уже обмен копиями, а не оригиналами.

– Сотрудничество продолжалось в таком формате до распада Советского Союза. С 1920 по 1991 год было получено около 100 000 образцов. Это были копии, а также фотостаты и микрофильмы. Финнов в то время интересовало царское время, период Автономии. Послереволюционный период даже не поднимался, поскольку срок хранения документов еще не истек, а документы, которые относились к периоду Зимней войны и Войны-продолжения, находились строго под грифом секретности. Поэтому возможности получить их не было.

Frolov
Фото: D.Frolov

География работы архивистов огромная – от Выборга до Владивостока, от Баку до Тикси

С развалом СССР и возникновением на его территорий новых государств назрело понимание, что надо заключать договора уже с отдельными странами. И к настоящему времени соглашение о сотрудничестве архивов имеется с семью государствами: с Россией, Казахстаном, Арменией, Грузией, Беларусью, Азербайджаном и Украиной. География работы архивистов поражает воображение.

– Финны жили от Находки и Владивостока до Выборга, от Тикси до Казахстана, например, Алматы. Если мы говорим о большом финском переселении, то зачастую гораздо лучше представляем переселение финнов в Южную и Северную Америку, в Австралию, Новую Зеландию, нежели переселение и передвижения финнов по Российской империи. Казалось бы, одна страна, одна империя, движение открыто, у финнов были свои паспорта. Движение началось в 1830-х годах, а потом, когда неблагонадежных финнов начали ссылать в Сибирь, на Урал, то география еще расширилась. Например, в Красноярском крае были в 19-ом веке целые финские деревни, где говорили на финском языке. Я работал в красноярских архивах и нашел документы по этой теме, церковные книги и другие интересные материалы.

arkisto
Профессор Д. Фролов читает лекцию в Архивном Ведомстве Азербайджана об истории Финляндии и Национальном архиве Финляндии. Фото: D. Frolov

В архивах Закавказья интерес для финнов представляет информация, касающиаяся культурных и экономических связей между странами. Например, в архивах Азербайджана хранятся документы, касающиеся финнов, живших и работавших там до 1917 года.

– В Азербайджене и Баку жило и работало порядка 2,5 тысяч финнов. Это нефть, это Братья Нобель, это добывающее производство, это механики, это капитаны и так далее. Компания БраНобель находилась по всей территории Российской империи, то есть мы можем смело приплюсовать сюда несколько тысяч финнов. Что с ними произошло после революции? В прошлом году мы подписали договор о сотрудничестве с Азербайджаном, и я несколько раз работал в азербайджанских архивах. Там потрясающая картотека работников предприятий БраНобель, церковные и кладбищенские книги. Мы знаем, где азербайджанские финны захоронены, на ком женились или за кого выходили замуж. Исследование этой темы с использованием новой информации – это один из возможных научных проектов, который, я считаю, крайне необходим стране, чтобы мы знали, где находились финские подданные до 1917 года и как они возвращались в Финляндию после революции.

История репрессированных финнов находится не только в закрытых архивах ФСБ

В России и Казахстане финских архивистов интересуют в первую очередь материалы, затрагивающие трагические события в истории стран, а именно – войны и репрессии. В 20-м веке финны, жившие в СССР, подверглись массовым репрессиям, а в результате военных действий между Финляндией и СССР многие из них оказывались в лагерях для военнопленных, находившихся в отдаленных уголках большого государства.

– Мы работаем со многими архивами в разных странах, у нас есть протоколы допросов. Например, в Екатеринбурге есть один очень интересный архив, в котором находятся дела реабилитированных осужденных в 1930-е годы, и мы оттуда получили порядка шестисот имен. Это те имена, которые не были отмечены даже в книге Эйлы Аргутиной-Лахти. Это абсолютно новые данные. Я работал с этими документами, я их видел. Там судьбы абсолютно трагические. Кто-то поругался со своим супругом на почве алкоголизма, перешел границу из Финляндии в СССР, а обратно уже не смог уйти. Или кто-то перебежал границу и был сначала сослан в Иркутск и затем – в Тайшет. Там была большая финская коммуна, 165 человек, и все они погибли во времена большого террора. Много таких документов, которые нас действительно интересуют, – рассказывает Дмитрий Фролов.

arkisto neuvottelut
Профессор Д. Фролов, замдиректора Пяйви Хаппонен, Гендиректор Юсси Нуортева, сотрудник архива Анна Вартиала, В.Каплюков, замдиректора архива Екатеринбург. Переговоры в Национальном архиве Финляндии. Фото: D. Frolov

Если брать, например, судьбы ингерманладских финнов, то география вновь расширяется.

– Например, в поселке Тикси на берегу Северного ледовитого океана, куда были сосланы финны из блокадного Ленинграда, в соответствии с т.н. мартовским указом, есть кладбище, где захоронены ингерманладцы. Я созванивался с руководством поселка Тикси, у нас были с ними переговоры, они рассказывали, какие документы у них сохранились, какое кладбище у них там, но, к сожалению, мы не располагаем такими ресурсами, чтобы производить эксгумацию и перезахоронение. Это задача либо государственная, либо частных инвесторов. То, что мы смогли сделать, – выявили документы по финнам и ингерманландцам, которые хранятся в государственных архивах Якутии. Там много интересных материалов, и к нам должна приехать делегация в ноябре, так что мы с ними будем вести переговоры.

Недавно в Финляндии, вслед за публикацией в газете "Хельсингин Саномат" заметки журналиста Унто Хямяляйнена, в стране развернулась широкая дискуссия об репрессированных финнах с призывом провести широкомасштабное расследование по теме. В связи с этим Национальному архиву поручили провести предварительное выяснение всех обстоятельств этого дела. Эксперты сходятся во мнении, что получить полную картину произошедшего с финнами в годы репрессий в СССР можно лишь получив доступ к информации, которая сейчас хранится в российских, зачастую закрытых ведомственных архивах.

arkistot
Учетные карточки финских и польских военнопленных 1939-1940 г. Военный архив (РГВА) Фото: D. Frolov

Профессор Фролов говорит, что такое представление зачастую поверхностно.

– Это очень черно-белая картинка – думать, что документы находятся в архиве ФСБ. Это не так. Их можно отыскать в государственных архивах, которые подчинены Росархиву. Если мы говорим о красных финнах, о перебежчиках, канадских, американских финнах, то у нас есть, условно говоря, списки этих людей. Дальше мы начинаем выявлять их по этим спискам и смотрим уже в региональных архивах, куда они были отправлены, ищем, например, зарплатные листы. То есть мы видим, что с января 1935 года он начал работать в каком-нибудь леспромхозе, и получал зарплату, скажем, до февраля 1938 года. После 1938 года зарплаты у него нет. Соответственно, мы можем уже делать предположение, что с ним стало потом. Потом есть специальные архивы, ведомственные архивы, это центральный архив ФСБ, управления архивов по краям и регионам и так далее. Там хранятся документы, которые касаются репрессированных. Здесь основная проблема, что только родственники, если человек реабилитирован, могут получить доступ к этим документам. У нас имеются договора с федеральными архивами, мы планируем заключать договора также с региональными, но из-за специфики ведомственных архивов мы не можем заключать с ними договора. Здесь, к сожалению, будет определенный провал.

Ответ "Мемориалу" в связи с раскопками в Сандармохе: финские архивы давно открыты

Одним из мест, связанных с репрессированными финнами, является мемориальное кладбище Сандармох в республике Карелия. Ранее в этом году там велись скандальные раскопки силами Российского военно-исторического общества, которое, по собственному заявлению, расследует гипотезу о захоронении здесь советских военнопленных, расстрелянных финнами во время войны. В "Мемориале" считают саму гипотезу ни на чем не основанной, так как именно активисты этой организации обнаружили в конце 1990-х годов в архивах ФСБ Карелии и Санкт-Петербурга документы НКВД, которые подтверждают, что здесь захоронены именно репрессированные.

Также в Финляндии историки сходятся во мнении, что массовых расстрелов советских военнопленных в годы войны не происходило, тем более в Сандармохе.

hautoja honkametsässä
Мемориальное кладбище Сандармох в начале сентября, после окончания раскопок РВИО. Фото: Kerstin Kronvall / Yle

"Мемориал" в конце августа в свете развернувшихся дискуссий счел нужным выступить с требованием обеспечить "свободный доступ исследователей ко всем архивным материалам, хранящимся в государственных и ведомственных архивах России и Финляндии". В Национальном архиве среагировали на это немедленно: финские архивы открыты уже давно, и это касается также всей полноты информации, связанной с советскими военнопленными.

Профессор Фролов думает, что обращение "Мемориала" было больше адресовано российским, нежели финским специалистам.

– Мы не совсем поняли, почему "Мемориал" обратился к нам. Генеральный директор Национального архива Юсси Нуортева ответил "Мемориалу", что в Финляндии давно все архивы открыты. Никакой реакции от "Мемориала" не последовало. Я еще раз хочу подчеркнуть: все документы, которые касаются периода войны, документы, которые касаются военнопленных, у нас рассекречены, они находятся в свободном доступе. Более того, эти документы были переданы российской стороне в 2010-2011 году, включая информацию о тех, кто погиб в Финляндии, и места их захоронения. Более того, эти документы сейчас интегрированы в базу данных "Военные мемориалы РФ".

В архивах нельзя найти прямых доказательств причастности финнов к преступлениям Ваффен-СС

Недавно профессор Фролов вернулся из Москвы, где работал в Центральном военном архиве, а до этого он успел в этом году побывать, в том числе, в Украине. Одной из тем, которой Фролов и его коллеги-архивисты занимаются в последние годы, является вопрос причастности финских солдат Ваффен-СС к военным преступлениям в годы Второй мировой войны.

– Мы очень заинтересованы в сотрудничестве с украинцами, потому что финские добровольцы, которые служили в дивизии Ваффен-СС, шли от Львова до Миуса и Владикавказа. Я работал с документами в Украине, там очень много интересного, но прямых указаний на то, что финны принимали участие в расстрелах, я так и не нашел.

В масштабном исследовании Национального архива The Finnish SS-volunteers and atrocities 1941-1944, опубликованного ранее в этом году, историки пришли к выводу, что, несмотря на отсутствие прямых доказательств, финские добровольцы СС "с большой долей вероятностью" участвовали в убийствах евреев и советских военнопленных.

SS-Division Wiking
Танковая дивизия Ваффен-СС "Викинг", лето 1942 года, юг России. Фото: de.wikipedia.org

Профессор Фролов поясняет, в чем проблема с доказательствами с точки зрения архивистов.

– Во-первых, не стоит забывать, что такое дивизия СС "Викинг". Это пятая танковая дивизия. Это боевое подразделение. Более того, дивизия была создана из многих национальностей. Там были датчане, шведы, норвежцы, там были финны. Они все были одеты в немецкую военную форму. Команды отдавались на немецком языке. Разговорный язык между разными национальностями был немецкий. Поэтому когда мы работаем с документами, у нас везде проходит, что это немцы. И найти что-нибудь очень сложно. Используя документы украинских, российских и белорусских архивов, мы постепенно, по крупинкам пытаемся выявить, где что происходило. В основном это описания боевых действий. У нас есть протоколы допросов. У нас есть карточки. Сейчас мы купили в Российском военном архиве копии карточек шведских, финских, датских, норвежских военнопленных. Большинство из них служили как раз в дивизии СС "Викинг". На основании этой картотеки мы будем искать их личные дела. Может быть, в них будет что-то отмечено. Там порядка 2,5 – 3 тысяч образцов этих учетных карточек. Это очень большая работа. Надо все выявлять, смотреть, изучать. Я повторяюсь: прямых указаний причастности финнов к убийствам в найденных архивных документах нет. Для гражданского населения они все были немцы.

Архивист – не судья, а хранитель истории

frolov
Профессор Д. Фролов Фото: D. Frolov

Профессор Фролов говорит, что ему как архивисту очень хочется, чтобы все архивы были открыты для исследователей. Его интересуют в первую очередь документы о судьбах финнов на территории Российской империи и Советского Союза, и он мечтает создать интерактивную карту империи, где можно было бы найти практически каждого человека, привязать его к геоданным, снабдить фотографиями и другой интересной информацией.

– Мое сугубо личное мнение, что свою историю нужно знать. Надо знать ее досконально, и не делить ее на хорошую и плохую. Я всегда придерживаюсь точки зрения, что история, какой бы она ни была, это история, а историк – не судья. И мы не можем судить тех людей, потому что мы находимся в настоящем. Мы можем лишь констатировать, что факт совершился, этот факт надо закрепить, этот факт надо сохранить, а толковать – это дело политологов, всех остальных, но историк-архивист – это человек, который хранит и сохраняет историю. Да, история может дополняться, и некоторые вещи, которые когда-то казались константой, в связи с тем, что открываются новые документы, могут меняться. Мы боимся говорить о "переписывании истории". Можно "плохо" переписать, убрать, вычеркнуть, толковать события и факты, а можно переписать "хорошо", то есть дополнить ранее имеющиеся данные новыми материалами, которые найдены в архивах. Плохо то, что стараются замолчать вещи, которые были. Вот это очень неправильно. История – это история. История – она разная, не только черная и белая. Я не только как архивист, я как исследователь и историк считаю, что архивы должны быть полностью открыты. По истечению времени, установленного законом, в рамках законодательства все должно быть открыто. Не должно быть тех тайн, которые, к сожалению, есть.

Последние новости

Muualla Yle.fi:ssä