Новости

Районы-кварталы 19. Херманни – урбанистическая идиллия в атмосферных исторических декорациях

Дома на улице Велламокату, Херманни, снесенные в 1970-х
Дома на улице Велламокату, Херманни, снесенные в 1970-х Фото: Helsingin kaupunginmuseo

Херманни часто путают то с районом Сёрняйнен, то с Валлила. Тем не менее, это отдельная самостоятельная часть города с богатой историей, которая нашла отражение как на страницах учебников, так и в популярной литературе. Здесь жил помещик Герман Стандершёльд-Норденштам, давший району название и снискавший дурную славу как самодур и скряга, своей жадностью спровоцировавший бунт торпарей. Отсюда на русском самолете позже пытался сбежать от красных будущий президент П. Э. Свинхувуд, и здесь же находится единственная до сих пор действующая тюрьма Хельсинки.

Район Херманни получил свое название в честь аристократа, барона Германа Стандершёльд-Норденштама, который в 1880-х годах владел поместьем Кумпула и прилегающими территориями.

Стандершёльд-Норденштам был богат: помимо столичных владений ему также принадлежало крупное поместье Лаукко, печально известное в финской истории как место бунта торпарей, позже закончившегося их изгнанием.

Барон и батраки

В Финляндии землевладельцы часто сдавали участки-торпы в аренду крестьянам, которые за право пользоваться землей платили помещику оброк, а также отрабатывали поденщину. В имениях Лаукко и Тоттиярви, которые Стандершёльд-Норденштам унаследовал от родного и приемного отцов, было порядка 150 торпов. Крестьяне платили годовой оброк, который включал в себя следующие пункты:

- сто литров ржаного зерна

- 38 серебряных марок деньгами

- 20 куриных яиц

- 5 литров брусники

- 30 стогов сена

Помимо этого, торпарь был обязан отработать 194 дня поденщины в году, то есть приблизительно 3 дня в неделю. Поденщина включала в себя уход за территорией поместья, расчистку и выравнивание дорог и прочую тяжелую и грязную работу.

Поместье Кумпула
Поместье Кумпула Фото: Helsingin kaupunginmuseo

Торпари долго копили недовольство. Причиной ему была не столько поденщина, сколько условия, в которых ее приходилось выполнять. Во-первых, большинство крестьян жили на удаленных торпах, а время, которое они тратили на то, чтобы добраться до поместья, в поденщину не засчитывалось. Крестьяне теряли драгоценные дни, которые могли бы потратить на выращивание собственного пропитания. Во-вторых, на время работ в поместье торпарей селили в бараке, который находился в плачевном состоянии: стены были прохудившимися, лежанки почернели от грязи, копоти и времени, пол вообще никогда не мыли, а единственное окошко было наполовину заколочено досками. В-третьих, конюшня, куда ставили крестьянских лошадей, тоже была в ужасном состоянии. Вдобавок ко всему количество дневной работы для лошади и человека определялось тем, сколько успевали за день сделать собственные лошади помещика. Это казалось торпарям несправедливым: хозяйские лошади были молодыми и откормленными, в то время как крестьянские лошадки были полузаморенными.

Торпари жили в постоянном страхе: договоры об аренде в большинстве своем были устными и их могли разорвать в любой момент. Стандершёльд-Норденштам знал о тяжелом положении торпарей и пользовался им, добавляя к контракту дополнительные дни поденщины, понимая, что протестовать и без того запуганные крестьяне не станут. Выгнать торпаря с земли могли по самым ничтожным причинам: так, в 1902 году одного крестьянина выгнали за то, что две коровы заблудились в лесу помещика, протиснувшись сквозь дыру в прохудившемся заборе. Другого лишили торпа за то, что из-за болезни он не смог отработать 20 дней поденщины.

Сам барон Герман Стандершёльд-Норденштам не пробуждал особой любви в своих арендаторах. Его считали властным, жестким и холодным человеком, который относился к окружающим соответствующе. Например, торпари и прочие подчиненные должны были снимать шапку с головы, проходя мимо поместья, неважно, дома ли был аристократ с семьей или где-то еще. Стандершёльд-Норденштам не говорил по-фински, то есть все взаимодействие с крестьянами происходило через переводчика. Недовольство вызывал и шведский управляющий имения Август Викстрём, которого характеризовали как человека низкого, мелочного и злобного. Сенатор Кайрамо от финской партии так охарактеризовал шведоязычного помещика: «Самоуверенный, напыщенный, не говорящий на языке своей страны, не поддерживающий интересы нации, тщеславный и высокомерный аристократ, который не желает, да и не способен поддерживать никаких личных связей с людьми, от него зависящими».

В 1906 году терпению торпарей пришел конец. 20 мая началась забастовка, участники которой требовали снизить оброк, уменьшить поденщину и прекратить бесчеловечное обращение. Барон отказался обсуждать условия крестьян и подавил забастовку с помощью полиции и властей. В следующем году более сорока человек были изгнаны со своих торпов. Этот случай получил широкую известность и обсуждался вплоть до парламента. Несмотря на то, что формально торпари проиграли в своей борьбе, случай в Лаукко повилял на изменения в земельном законодательстве. Так, после обретения Финляндией независимости, был приняты законы о новых наделах, решавшие торпарскую проблему. Благодаря новым аграрным законам крестьяне превратились в земельных собственников.

Во время гражданской войны в Финляндии красные сравняли с землей поместье Лаукко, очевидно, помня о старых обидах, нанесенных местным жителям. Эти события, как бунт торпарей, так и междоусобная борьба, нашли отражение в одном из самых знаменитых финских романов «Здесь, под Полярной Звездой» авторства Вяйно Линна.

Самогонщики и охранники

В 1883 году, когда барон Стандершёльд-Норденштам поделил на участки территории, относящиеся к поместью Кумпула, до гражданской войны было еще далеко. Эти участки барон с выгодой для себя передал в аренду городу. Они получили название Германштад I и II и Майштад. В наше время Германштад I превратился в Херманнинмяки, Германштад II влился в район Валлила, а Майштад, «Майский городок» сохранился как отдельный район Тоукола – название просто дословно перевели со шведского.

В свое время Херманни был, как и окружающие районы, поселением бедноты. Район был плотно застроен двухэтажными деревянными домами, в которых селилось сразу по нескольку семей. За удобствами жителям приходилось бегать во двор. Отапливали жилье и готовили пищу на дровяных плитах. Этот район имел дурную славу: здесь нелегально торговали спиртом и другим контрафактным алкоголем. Впрочем, не дремали и власти: именно в Херманни в 1875 построили городскую тюрьму, которая в народе, правда, называла тюрьмой Сёрккя, от названия соседнего района Сёрняйнен. На данный момент это единственная действующая тюрьма в финской столице: тюрьма в Катаянокка была перенесена в Вантаа. Это самая крупная финская тюрьма закрытого типа, после ремонтных работ, которые сейчас проводятся в помещениях, количество камер в ней возрастет до 320, тогда как сразу после постройки их насчитывалось 100.

Персонал тюрьмы в 1950-60-е годы
Персонал тюрьмы в 1950-60-е годы Фото: Helsingin kaupunginmuseo

Шпионские страсти на летном поле

В Херманни на заре двадцатого столетия был расположен аэродром Балтийского флота императорской армии, с которым связана любопытная история. Отсюда в свое время пытался сбежать от красных тогдашний премьер Финляндии, белофинн Пер Эвин Свинхувуд. В 1918 году Хельсинки находился под властью красных: для членов финского сената, не говоря уже о премьер-министре, даже находиться на улице было опасно. За Свинхувудом уже несколько раз приходили домой красноармейцы, но финский глава каждый раз успевал скрыться. Было, однако, ясно, что арест рано или поздно неизбежен.

В феврале у Свинхувуда появилась возможность бежать. Бывший офицер российской армии Юрий Роос хотел попасть к белым и вместе с лейтенантом военно-воздушных сил, финном Вяйнё Миккола они готовили воздушный побег в город Вааса. Было решено, что премьер присоединится к ним.

Свинхувуд, однако, был узнаваемой персоной, в особенности заметным его делали длинные густые усы. Дальнейшая история напоминает шпионский роман. Свинхувуда остригли и покрасили шевелюру в темный цвет, знаменитые усы сбрили, и премьер под видом «господина Петтерсона, инженера» прибыл на аэродром Херманни. Несмотря на то, что троице удалось подняться в воздух, практически сразу же начал глохнуть мотор. Согласно непотвержденным слухам, механики употребили спирт, предназначенный для радиатора, по иному назначению. В итоге самолет совершил экстренную посадку на лед Финского залива, но, как будто этого было недостаточно, троица немедленно столкнулась с отрядом красных. Впрочем, маскировка не подвела, и Свинхувуд вернулся в Хельсинки на русском автомобиле.

Скрыться из столицы ему удалось лишь спустя месяц на ледоколе «Тармо», но это уже другая история.

Новое время

В середине прошлого века район подвергся масштабной перестройке. Сейчас Херманни застроен в основном бетонными и кирпичными зданиями. В XX веке Херманни представлял собой крупную промзону, напоминанием о которой до сих пор служат приземистые складские помещения. А вот «начинка» у них уже совсем другая: теперь здесь в основном предлагают товары и услуги. Сердцем района является площадка Теурастамо, которая из бывшей скотобойни 1933 года постройки превратилась в популярное место для городских пикников и фестивалей. В помещениях Теурастамо действуют несколько ресторанов, специализированных продуктовых магазинов, сауна (куда же без нее), а также собственный перегоночный заводик Helsingin Tislaamo, где производят финский джин и ржаной виски. Helsinki Distillery Company – первая винокурня в столице, появившаяся после более чем столетнего перерыва. При ней действует также популярный бар-ресторан Tislaamo. То есть все вернулось на круги своя: в районе вновь производят алкоголь, однако не подпольно, как когда-то, а полностью легально и с одобрения государства: новые финские бренды спиртного приносят стране дополнительную узнаваемость на международной арене.

Сейчас Херманни – популярный быстрорастущий район, где проживает 6500 человек. Район расширяется, бывшие промзоны в Кюлясаари и Херманнинранта активно застраиваются, из-за чего эта часть города выглядит несколько «незавершенной». Тем не менее, своим жильцам район предлагает отличную инфраструктуру, хорошую транспортную связь с остальными частями города и возможность как наслаждаться одновременно всеми современными удобствами от метро до торговых центров, так и отдыхать на старой половине района в атмосферных исторических декорациях.

Территория бывшей скотобойни Teurastamo, построенной в 1930-х годах
Территория бывшей скотобойни Teurastamo, построенной в 1930-х годах Фото: Helsingin kaupunginmuseo


Источники:

Laukon omistajia ja haastajia - Vanhan vesilahtelaisen kartanon tapahtumia

Savolainen, Raimo: ”Nordenstam, Johan Mauritz”, Helsinki: Suomalaisen Kirjallisuuden Seura

Kumpulan kartanon historiaa

https://www.hel.fi

Последние новости

Muualla Yle.fi:ssä