Новости |

Репатриация ингерманландцев во многом изменила Финляндию

Для тысяч ингерманландских финнов и членов их семей репатриация стала поворотным моментом судьбы, но исключительно односторонним процессом это не стало. Хотя число в тридцать тысяч переселенцев на фоне пятимиллионного населения может показаться незначительным – всего лишь шесть десятых процента, – эта группа сыграла немаловажную роль в формировании того, чем Финляндия является сейчас. Политика, состав населения, рынок труда, культурная и социальная сфера – все это претерпело немалые изменения с начала девяностых. Анализ данных о переменах в финском обществе в свете репатриации – в материале Максима Фёдорова.

Inkerin vaakuna seinällä.
Фото: Yle

Работяги вместо бабушек

Репатриация финнов играла важную роль в росте населения страны еще до открытия ингерманландской программы. В 1980-х в Финляндию приехало 120 тысяч человек, из которых 90 процентов или около 110 тысяч были вернувшимися на родину финнами. Из них 80 тысяч переехало из Швеции. Если бы не репатрианты, то Финляндия бы потеряла на миграции, поскольку эмиграция приблизилась в этом десятилетии к отметке в 90 тысяч.

Президент Мауно Койвисто рассчитывал, что в Финляндию переедут финноязычные старики. Однако право на переезд получили все финны по национальности, которых на январь 1989 года в СССР насчитывалось чуть больше 63000 человек. Поэтому на деле бабушки, говорящие на финском, оказались русскоязычными трудоспособного возраста.

В девяностом году количество жителей с родным русским достигло рекордно низкого показателя – 0,08 % от всего населения. За десять лет оно выросло в 13 раз – до одного процента, c 4 до 54 тысяч. Похожими темпами росло и количество живущих в Финляндии граждан Эстонии и России – за последнее десятилетие XX века их приехало около 30 тысяч.

Не все эти изменения, конечно, объясняются ингерманландской репатриацией. Из нынешних 67 тысяч русскоязычных Финляндии даже половина не является ингерманландцами. К тому же многие репатрианты указывали в регистре населения финский в качестве родного языка, поэтому в статистику не попадали как русскоязычные. Однако ингерманландские финны стали самой крупной группой иностранных переселенцев и, вероятно, “открыли” Финляндию для других своих российских знакомых и друзей. Без ингерманландцев в стране вряд ли было такое количество русскоязычных.

В отдельных регионах и муниципалитетах влияние репатриации на состав населения оказалось намного более значительным, чем в масштабах всей страны. К примеру, в Сало или Тохмаярви доля русскоязычных превысила 2,5 %, а русский стал вторым по распространенности языком. Несмотря на то, что шведоязычных жителей страны в четыре раза больше, русскоязычные живут намного менее компактно. В 2011 году в Финляндии уже было больше муниципалитетов с преобладанием русскоязычного населения над шведоязычным. Из 20 крупнейших городов страны такими оказались целых 15. Не всецело, но отчасти это является заслугой ингерманландцев.

Конкуренция на рынке труда

Изменения в населении неизбежно отразились и на составе рабочей силы. С начала девяностых примерно двадцать лет постоянно росло число жителей в возрасте от 45 до 64 лет. Конечно, далеко не весь рост обусловлен миграцией, но ингерманландцы трудоспособного возраста все-таки внесли свою лепту в пополнение трудовых ресурсов Финляндии.

Второе важное изменение на рынке труда – это появление новой группы трудящихся и соискателей рабочих мест. Около пяти процентов финнов владеют в той или иной степени русским языком, из них лишь единицы или десятки – на самом продвинутом уровне. А за десять лет появляется еще один дополнительный процент населения, знающих русский язык с пеленок и владеющих финским. В самом выгодном положении оказывались дети ингерманландцев, которые росли в финской среде вне дома, а дома родители учили их русскому языку. С ростом торговых и прочих связей с Россией их конкурентоспособность на рынке труда заметно повышалась.

Экономическая выгода и государственные траты

Осмелюсь предположить, что без ингерманландского вливания в рабочую силу финские компании не смогли бы занять такие прочные позиции на российском рынке и рынках Прибалтики. C 1991 года международная торговля Финляндии растет; в 2005 году Россия была вторым по объему торговым партнером, а в 2014 Россия стала первой по импорту и третьей по экспорту. Наверняка, немаловажную роль в этом сыграли квалифицированные сотрудники, среди которых немало ингерманландцев.

Помимо работы в финских компаниях ингерманландцы создавали собственные предприятия. По данным на 2005 год, треть созданных иммигрантами компаний основана выходцами из России и Эстонии. Большинство их работают в области международной торговли и деловых услуг. Еще одной областью экономики, которая извлекла выгоду из появления в стране стольких ингерманландцев, стала сфера туристического бизнеса.

Но репатриация ингерманландцев не только принесла положительные экономические результаты, но и потребовала расходов от госбюджета. Общих цифр нам найти не удалось, но в ежегодных отчетах финского парламента встречаются данные, дающие общее представление о расходах на ингерманландцев. В 1996 году финский бюджет потратил на ингерманландскую репатриацию 54 миллиона марок, что в прямом пересчете на евро составляют сумму в 9 миллионов.

В 2002 году на те же цели выделили более 12 миллионов. Из них 11 миллионов пошли на пособия, а также социальные и медицинские выплаты, полмиллиона – на организацию языковых экзаменов и примерно столько же – на подготовительные курсы для репатриантов. Как видно, порядок цифр за восемь лет изменился не сильно, так что представление об общих расходах финского государства составить можно.

Но если экономические последствия открытия программы репатриации подсчитать возможно, то результаты закрытия очереди на возвращение пока оценить трудно. В последние годы существования репатриация не требовала уже таких финансовых влияний. В 2011 году по программе приехали в Финляндию меньше трех процентов иммигрантов, то есть практически в два раза меньше, чем в том же году поступило беженцев.

От закона об интеграции до иммигрантского вопроса

Вопрос о роли ингерманландцев во внешней политике Финляндии – это тема для отдельного исследования. Очевидно, что какое-то значение наличие программы репатриации во внешнеполитической жизни сыграло, однако краеугольным камнем двусторонних отношений Финляндии и России либо Финляндии и Эстонии скорее станет наличие гражданства или родной язык, нежели ингерманландское происхождение.

Один из самых громких вопросов финско-российских отношений – дело об изъятии детей – к ингерманландцам отношения не имеет: Римма Салонен и Анастасия Завгородняя приехали в Финляндию по браку. Наоборот, сохранение ингерманландской культуры все эти годы было поводом сотрудничества и встреч даже в политической сфере.

Единственный раз, когда ингерманландский вопрос мог оказаться замешанным в политике, приходится на первые постсоветские годы. В 2007 году одна небольшая финская газета написала, что правительство президента Ельцина было готово продать Финляндии утраченные районы Карелии и Печенги. Тогдашний вице-премьер Геннадий Бурбулис резко отверг эту версию и грозился подать на финскую газету в суд. Но бывший президент Финляндии Мауно Койвисто поспешил успокоить скандал и опроверг эту информацию. Ходили также спекуляции о том, что после развала Советского Союза Финляндия сама требовала утраченные территории, но и это финское руководство не подтверждает.

Влияние на внутреннюю политику тоже оказалось неоднозначным. Как это ни странно, до сих пор ингерманландцы, да и иммигранты вообще не становились депутатами финского парламента. Единственным исключением можно считать переехавшую в 1904 году из Эстонии Хеллу Вуолийоки, бывшего директора Yleisradio и бабушку нынешнего министра иностранных дел Эркки Туомиоя. С 1946 по 1947 год она была депутатом парламента от Народной демократической партии Финляндии, но переехала она все же в пределах одной страны, хоть и в автономное княжество. На последних муниципальных выборах три русскоязычных прошли в местные законодательные органы – в Тохмаярви, Хейнола и Туусула, но были ли среди них ингерманландцы – неизвестно.

Поэтому основной политический вопрос, на который ингерманландцы несомненно повлияли – это политика в отношении миграции и мигрантов. До девяностых, когда пошли первые большие волны миграции за счет ингерманландцев и беженцев, ни самого термина, ни представления о необходимости разработки госпрограмм по адаптации не существовало. Путь этот был непростой и небыстрый: первый закон об интеграции иммигрантов был принят лишь в 1999 году. А в 1995 году появилась партия, для которой иммиграция стала впоследствии одной из ключевых тем – “Истинные финны”. Сейчас вопрос об иммигрантах является стандартным на любых предвыборных дебатах и мероприятиях.

Прямо свое отношение к репатриации “Истинные финны” никогда в программы не записывали. В предвыборной программе этого года партия обращает внимание в первую очередь на беженцев, субсидии для стран третьего мира, позитивную дискриминацию и нелегальную миграцию. Нашелся лишь один пример отношения партии к ингерманландскому вопросу: в 2008 год “Истинные финны” обратились к тогдашнему министру по делам иммиграции Астрид Турс и попросили предоставить право на проживание Лидии Хейстонен, чья мама переехала в Финляндию как репатриантка. Поскольку Лидия, имевшая психические нарушения, была совершеннолетней, она не являлась по финским законам членом семьи и не подпадала под воссоединение семьи. Было ли искренне желание партии помочь или это была попытка обличить систему приема беженцев, остается только гадать.

Ингерманландцы всех стран, соединяйтесь!

Финляндия – эльдорадо для общественных организаций. Привычку решать вопросы именно через организации переняли и ингерманландцы. В 1988 году в Советском союзе был основан “Инкерин Лиитто”, а в 1995 году для помощи переехавшим в страну ингерманландцам в Финляндии был создан “Инкерикескус”. Возможно, без опыта этих организаций не возникло бы такое количество иммигрантских обществ.

Эти общества сыграли немаловажную роль в деле интеграции приехавших. А вот госпрограммы по адаптации удачными назвать сложно. До сих пор даже многие ингерманландцы, особенно поздние, не считают себя нормально интегрированными в финское общество. В этом деле Финляндия почему-то не смогла использовать опыт вернувшихся из Швеции финнов. С 1945 по 2010 год из Швеции в Финляндию вернулись более 300 тысяч столкнувшихся с проблемой ассимиляции в новое общество финнов, но причастность этих людей к вопросам интеграции иностранцев в Финляндии осталась недостаточной.

Есть и еще один общественный институт, который извлек пользу от репатриации ингерманландцев. Президент Койвисто говорил о финнах-лютеранах, которые приедут в Финляндию. На деле же сначала ингерманландцы, а потом и иммигранты в целом обеспечили православной церкви Финляндии рост прихожан с начала девяностых. Советские годы наложили свой отпечаток на ингерманландское население: кто-то стал атеистом, кто-то благодаря смешанным бракам пришел к православию. Лютеранская церковь Финляндии не получила такой же приток новых членов, зато смогла наладить сотрудничество с Евангелическо-Лютеранской церковью Ингрии на территории России.

Ну и самый важный вопрос социальной жизни – это как репатриация повлияла на отношение финнов к иммигрантам. Очевидно, что для многих жителей Финляндии приехавшие из России ингерманландцы не были возвращенцами в том же смысле, что вернувшиеся из Швеции. Однако в целом, согласно недавнему исследованию, ингерманландцы находятся высоко в этнической иерархии финнов, но сталкиваются с негативным отношением, потому что говорят по-русски, а русские находятся на дне той же иерархии. На Hommaforum, дискуссионном месте противников иммиграции, про ингерманландцев есть только одна небольшая ветка, в которой автор ставит под сомнение разумность решения Койвисто.

Ситуация с отношением к иностранцам в Финляндии далека от идеала. Но если предположить, что в девяностых не началось бы массовой волны миграции ингерманландцев и самой большой группой иностранцев стали бы беженцы и члены их семей, то, возможно, градус настроений в финском обществе был бы несколько негативнее.

Летние праздники

Благодаря программе репатриации в Финляндию переехало большое количество талантливых ингерманландцев: поэты, писатели, музыканты, ученые. Отдельное место среди них занимают фольклористы, которые исследовали жизнь и традиции родственных финнам народов. С началом репатриации повысилось значение местных, церковных и национальных архивов, потому что многим приходилось искать свидетельства о принадлежности к финской национальности. Вместе с этим повысился и интерес финнов к исследованию истории своих семей.

С 1993 года в Финляндии действует Ингерманландское культурное общество (Inkerin Kulttuuriseura ry). Оно занимается сохранением и популяризацией ингерманландской культуры на территории Финляндии. Еще одна организация, Suomen Inkeri-Liitto ry, поддерживает традицию ежегодных летних праздников, которые проводились до войны в Ингерманландии, а с 1956 года – в Финляндии. На праздник, который в этом году пройдет в Лахти, всех пригласит собственное издание союза ингерманландцев – Inkeriläisten viesti.

 

Автор выражает благодарность за помощь в подготовке материала Эйлине Гусатинской.

Самые свежие: Новости

Главные новости

Новости

Из Москвы передает... Рейо Никкиля

Reijo Nikkilä

Хрущевская оттепель, период брежневского застоя, Горбачев и перестройка, путч 1991 года – финский журналист и документалист Рейо Никкиля стал свидетелем важнейших событий, произошедших в последние десятилетия Советского Союза.

Новости

Финляндия не хочет платить за кризисные страны из единого бюджета Еврозоны

В целом лидеры стран Евросоюза благосклонно относятся к идее о едином бюджете стран, входящих в Еврозону, однако страны Северной Европы опасаются, что с его помощью будут спасать страдающие от финансового кризиса страны.

Новости

В Хельсинки прошла встреча российских и американских специалистов по вопросам безопасности радиоактивных материалов

Инициатива исходила от Национальной академии наук США, а организационные вопросы взяла на себя финская компания, занимающаяся исследованиями в области безопасности.

советуем

Последние новости