Новости

“В Лапландию едут не любоваться природой, а выпивать и совокупляться” – заповедники еще недавно считались нелепой причудой, уничтожающей лесную промышленность

Retkeilijät hiihtämässä Ounastunturin matkailumajalle
Заповедники в наши дни являются настоящими туристическими магнитами. Фото: Otso Pietinen / Museovirasto

Отношение финнов к национальным паркам и заповедникам поменялось полностью в течение всего одного поколения.

Финны обожают национальные парки.

В Реповеси этим летом не найти было парковочных мест – все было забито туристами, ринувшимися в походы. Тесно было и во многих других заповедниках.

В то же время ожесточенные споры ведутся о том, в каких еще регионах должны появиться национальные парки. Так, жители Пунккахарью были разочарованы, когда им не досталось заветного разрешения на создание нового заповедника. В то же время у главы северного муниципалитета Салла есть все поводы для радости: леса Восточной Лапландии получат статус заповедных уже следующей весной.

Секретарь союза охраны природы Эско Йоутсамо внимательно следит за положительными новостями, освещающими развитие национальных заповедников в Финляндии. Но Йоутсамо помнит и другие времена.

– Одна муниципальная шишка как-то заявила мне, что в Лапландию едут не из-за природы. Сюда, дескать, едут выпивать и совокупляться, а для этого национальные парки не нужны.

Такие мнения бытовали в народе еще не так давно.

Esko Joutsamo
Эско Йоутсамо, секретарь Союза охраны природы Фото: Antti Lähteenmäki / Yle

“Защита природы – это блажь”

Как вспоминает Йоутсамо, начавший свою карьеру в Союзе защиты природы в 1973 году, тогда заповедников насчитывалось девять, и новых не создавалось долгие 20 лет. Когда Йоутсамо в 2003 году вышел на пенсию, их число увеличилось до 35.

– Отношение к охране природы и в частности к национальным паркам в корне поменялось. В 1970-е был сильный протест.

По словам Йоутсамо, главными противниками охраны лесов была ассоциация MKT, защищавшая интересы землевладельцев, а также лесная промышленность.

– Землевладельцы боялись, что земля будет отнята в результате национализации. В прессе шла оживленная политическая борьба.

В свою очередь, в лесной промышленности опасались, что создание новых заповедников приведет к исчезновению сырья для целлюлозно-бумажных заводов. В особенности в Лапландии люди боялись потерять рабочие места, которых и так было слишком мало.

– В то время защита природы не являлась приоритетом, наоборот, это была блажь, причуда.

Что изменило взгляды людей?

Перемены, по словам Йоутсамо, не произошли сами собой. Природоохранные организации и улучшенное администрирование окружающей среды (министерство охраны природы было создано в один год с национальным парком имени Урхо Кекконена – в 1983-м) привели к тому, что общественное мнение понемногу начало меняться.

– Национальные парки превратились в туристические магниты. Пускай изначально их создавали не для туристов, в наши дни наличие заповедника – это козырь для туристических компаний региона.

В то же время потребности лесной промышленности в древесине никуда не делись. Отечественное сырье используется для изготовления целлюлозы и бумаги даже чаще, чем еще 40 лет назад. Одновременно с этим лесозаготовка и производство древесины проходят более эффективно, а деятельность компаний должна соответствовать строгим экологическим сертификатам.

В Финляндии заповедные леса составляют порядка 12% от общей площади, так что промышленность пока не страдает от недостатка сырья.

– Ветер перемен подул лишь в конце 1990-х, когда были основаны заповедники в Курьерахка и Сюёте. Тогда стало понятно, что не только общественное мнение, но и политики поддерживают эту инициативу.

Последние новости

Muualla Yle.fi:ssä