Новости

«Я вас убью, вонючие русские!» – Алена ушла от мужа-тирана и теперь хочет помочь женщинам, оказавшимся в схожей ситуации

Видео: Miehen käsi nyrkissä.

Число приютов для жертв домашнего насилия растет, но мест на всех зачастую не хватает. 30% женщин, которые обращаются за помощью в столичный кризисный центр «Моника», – это русскоязычные. В то же время не все знают, что при расторжении брака с абьюзером жертва насилия может самостоятельно получить вид на жительство, даже если ранее она находилась в стране по семейным обстоятельствам.

Сказка, обернувшаяся кошмаром

- Я хорошо помню: я лежала на полу, муж сбросил меня с лестницы. Он меня добивал, но единственное, о чем я могла думать – не кричать, чтобы не испугать ребенка. Но в какой-то момент я поняла, что он может меня просто убить, с таким остервенением он меня бил, и все-таки закричала. Мой сын прибежал на помощь и начал оттаскивать мужа от меня. Тот повернулся к моему сыну и стал его бить. Он кричал – вы вонючие русские, я отправлю вас назад домой. Вы пыль, вы здесь никто, никто вам тут не поможет.

Начало этой истории было полным надежд и обещаний. Алена Круглова и ее муж познакомились в интернете в 2017 году. После общения в сети будущий супруг прилетел из Финляндии в Киев увидеться с Аленой и сразу подкупил ее тем, что нашел общий язык с ее сыном. Алена приезжала погостить в Суоми, где познакомилась с детьми мужа от первого брака. Будущий финский супруг торопил ее с переездом и замужеством, хотя сама она спешить не хотела.

Алена Круглова
Алена Круглова

- В Киеве у меня была вся жизнь, карьера: 15 лет проработав на радио, я стала продюсером и ведущей утреннего шоу. Воспитывала сына, после родов получила должность директора по маркетингу в международной телекоммуникационной компании, - вспоминает Алена.

В Финляндии все пришлось бы начинать с нуля, и Алена колебалась. Однако мужчина говорил о своих чувствах, постоянно рассказывал, что уже подготовил все для встречи новой семьи и даже подыскал школу для Алениного сына. Она поверила, что ее избранник – человек дела, собрала чемоданы и приехала в Финляндию.

Первые звоночки, предвещавшие недоброе, прозвенели довольно быстро. Алена заметила, что ее супруг эмоционально нестабилен – его выводили из себя малейшие мелочи. Он мог с утра разлить кофе на кухне и начать срываться на жене. В целом его отношение к новой семье поменялось: он постоянно повторял, что они приехали из отсталой, развивающейся страны, и могут вскоре отправиться туда обратно. Придирки, оскорбления и обвинения стали постоянными, и Алена постоянно чувствовала себя подавленной, не имея возможности предугадать, что в следующий раз выведет мужа из себя.

Буквально через несколько месяцев после замужества и переезда Алена с сыном в первый раз оказались в приюте для жертв домашнего насилия. Очередная вспышка агрессии мужа так напугала ее и ребенка, что они сочли за лучшее уехать из дома. Муж, однако, сумел убедить ее вернуться домой спустя три дня: он заверял ее, что просто вспылил, и подобное поведение больше не повторится. Алене хотелось ему верить.

Но дальше становилось только хуже. Внешне Алена была в порядке, она старательно поддерживала кулисы, – ходила на языковые курсы, улыбалась, шла на контакт с людьми, не решаясь рассказать о скелете в шкафу – муж все чаще прибегал к насилию, вербальному и физическому. В один день он мог превозносить ее до небес, в другой – обливать словесными помоями. Он ограничивал жену в базовых потребностях – мог уехать в командировку, забрав у Алены деньги, выданные на хозяйство, и оставив их с ребенком с пустым холодильником. К счастью, подруга Алены с языковых курсов помогла – купила продукты для семьи. Муж постоянно унижал ее, пытаясь убедить ее и окружающих в том, что у нее что-то не в порядке с психикой: по его требованию она записалась на прием к психиатру, однако тот не нашел у нее каких-либо отклонений.

Окружающие начали замечать, что что-то не так: Алена стремительно теряла вес, плохо себя чувствовала. После очередных побоев она вновь оказалась в приюте для жертв семейного насилия. Вдогонку муж прислал ей заявление о разводе – до этого он неоднократно угрожал, что вышвырнет ее из страны, если она не будет вести себя так, как он хочет. Алена документы подписала. Она и раньше предлагала мужу развестись по-хорошему, но тот не соглашался.

Неожиданно муж вновь начал просить Алену вернуться. Он написал ей трогательное письмо, в котором говорил, что у него никогда не было таких доверительных отношений с собственными детьми – выстроить их помогла Алена. Он просил дать ему последний шанс. Алена решила попытаться в последний раз. Итогом стало избиение на лестнице и последняя, третья поездка в приют для жертв семейного насилия.

.

.

Потребность в помощи жертвам не уменьшается

История Алены, увы, не редкость. Согласно статистике Европейского агентства по основным правам, каждая третья женщина в Финляндии в возрасте от 15 лет сталкивалась с насилием со стороны партнера.

Свежей исчерпывающей статистики о насилии, с которым сталкиваются конкретно женщины-иностранки, нет. Оценки ситуации базируются на информации, полученной от приютов для жертв насилия, полицейских отчетах, а также других исследованиях, изучающих позицию иностранцев в финском обществе. Так, согласно полиции, женщины-иностранки, столкнувшиеся с насилием в семье, представляют 70 разных национальностей. По оценкам Министерства юстиции, у представителей этнических меньшинств в Финляндии риск оказаться жертвой насилия в два раза выше, чем у коренного населения.

Среди иностранок порог обращения за помощью к властям выше, чем среди коренных финок. Так, в ситуации, когда женщина становилась жертвой физического насилия в семье, 75% россиянок, 65% эстонок и 71% сомалиек не обращались за помощью в полицию.

Число жертв домашнего насилия, согласно Статистическому центру, в 2018 году составило 9900 человек и выросло на 3,6% по сравнению с 2017 годом.

В то же время число клиентов в приютах для жертв домашнего насилия увеличилось почти на 20% в период с 2017 по 2018 год.

- За последние несколько лет только в столичном регионе открыли несколько новых приютов. Несмотря на то, что их стало намного больше, за последнее время их число практически удвоилось, они все переполнены, - комментирует Натали Герберт, руководитель столичного кризисного центра «Моника», специализирующегося на помощи женщинам иностранного происхождения. – Нам нередко приходится в экстренной ситуации подыскивать женщине из столичного региона место в приюте в Лахти или в Порвоо, просто потому что здесь все занято.

Натали Герберт
Натали Герберт

Среди женщин, обращающихся за помощью в кризисный центр «Моника, порядка 30% - русскоязычные.

- Важно в этой ситуации помнить, что русскоязычные – необязательно русские. Мы чаще всего говорим о том, на каком языке предоставлялась услуга. Женщины могут быть откуда угодно с постсоветского пространства. В то же время такие высокие показатели объясняются тем, что русскоязычные в целом – крупнейшее языковое меньшинство в Финляндии, - напоминает Герберт.

Обрубить все нити разом получается у немногих

Люди, слыша истории о домашнем насилии, зачастую задаются вопросом, почему жертва не уходит от абьюзера или раз за разом продолжает к нему возвращаться. Руководитель телефонной службы доверия «Женская Линия» Тару Анттонен знакома с этой ситуацией. Согласно Анттонен, женщина зачастую испытывает всеподавляющее чувство стыда за то, что оказалась в таком положении. В ней борются чувства к абьюзеру, которые, возможно, не до конца угасли, боязнь оставить детей без отца, страх остаться без средств к существованию, плюс ко всему вышеперечисленному самооценка жертвы насилия зачастую разрушена до основания, и она слишком боится абьюзера и не верит в то, что сопротивление может к чему-то привести.

По словам Анттонен, в полицию поступают заявления лишь о каждом десятом акте насилия, объектом которого становится женщина.

Зачастую когда жена-иностранка пытается уйти от мужа, тот начинает угрожать ей лишением вида на жительство. В то же время не все знают, что жертва насилия в семье может получить право на проживание в Финляндии даже если уйдет от человека, благодаря которому это право изначально было получено.

Стамбульская конвенция, также известная как конвенция Совета Европы о борьбе с домашним насилием, была ратифицирована Финляндией в 2011 году, что привело к изменению закона об иностранцах.

- Поправки в статье закона привели к тому, что в случае расторжения союза из-за домашнего насилия у жертвы есть возможность получить вид на жительство самостоятельно, - говорит Натали Герберт.

Каждый случай рассматривается индивидуально и на предоставление вида на жительство влияет много факторов, от уровня знания языка до степени интегрированности в финское общество

- Мы исходим из того, что произойдет, если не выдать внж. В какой ситуации человек тогда окажется? Рассматривается, может ли человек вообще вернуться на родину, что его там ожидает. Также мы рассматриваем сроки пребывания в Финляндии. Чем дольше человек здесь прожил, тем легче ему получить внж, - комментирует сотрудник Миграционной службы Олли Коскипиртти.

Будущее под вопросом

История Алена продолжается. В приюте она обнаружила, что осталась без документов, – муж не отдал ей загранпаспорт, фактически лишив даже возможности возвращения в Киев. С помощью сотрудников приюта Алена нашла квартиру, куда переехала буквально перед Рождеством. Жизнь идет вперед, и пускай твердой уверенности в будущем нет, Алена не отчаивается. У нее появились мысли о том, чтобы создать свой блог, поделиться своей историей и помочь другим женщинам в схожей ситуации.

- На языковых курсах я столкнулась с другими, кто пережил тот же ад, что и я. Я ведь не одна такая - нас десятки, если не сотни. Я пойду в суд. Я буду защищать свои права и права своего ребенка. Я пока не понимаю, куда меня выведет эта история, но я совершенно точно знаю, что я буду бороться.

Алена Круглова предоставила редакции документы, подтверждающие ее историю, в том числе освидетельствование побоев и копию заявления о нанесении увечий, поданного в полицию г. Порвоо.

Последние новости

Muualla Yle.fi:ssä