Новости

Жизнь после Финляндии – как получившие отказ в убежище иракцы вспоминают о не приютившей их стране

Bilal al-Gburi käännytettiin Suomesta heinäkuussa 2017.
Билал Аль-Гбури Фото: Ghadi Boustani

Троим получившим отказ в предоставлении убежища в Финляндии и возвращенным на родину молодым гражданам Ирака до сих пор сложно поверить и понять, по какой причине далекая северная страна, в которой уважаются права человека, не дала им шанса на новую жизнь.

– В Финляндии утверждают, что права человека там защищают на самом высоком уровне. Но к нам отнеслись несправедливо.

25-летний Билал Аль-Гбури нервно рассказывает в своей багдадской квартире о том, как он, старший сын в семье, оказался беженцем на окраине Европы. Его отца и брата убили, предыдущий дом семьи сожгли, да и в самого Билала стреляли.

Причин покинуть Ирак было достаточно. Но почему именно Финляндия?

– Финляндия представлялась продвинутой страной, в которой можно наслаждаться свободой во всех смыслах. Страна, где людей уважают, где можно учиться. Это казалось прекрасным, – говорит Билал и добавляет: – Да и разве ваш премьер-министр не обещал открыть двери своего дома для просителей убежища?

Правда, отправляясь в путешествие, молодой человек ничего не знал о Юхе Сипиля. Финляндия была для него лишь названием на географической карте.

Разве ваш премьер-министр не обещал открыть двери своего дома для просителей убежища?

– Билал Аль-Гбури

Знаний заметно прибавилось по мере приближения к Европе. Вопрос о том, в какой стране стоит запрашивать убежище, – это самая распространенная тема разговоров среди беженцев. Свобода слова, уважение прав человека, лучшая в мире система образования – именно об этом в первую очередь узнавал Билал.

Беженцы также стараются найти статистическую информацию от миграционных властей. Надежду давало то, что в 2015 году положительный ответ получили в Финляндии 85 процентов запросивших убежище граждан Ирака, в то время как в Швеции и Дании – лишь 58 и 38 процентов соответственно.

5 сентября 2015 года финский премьер Сипиля объявил, что готов предоставить свой дом в Кемпеле для размещения беженцев. Новость об этом была быстро переведена на арабский язык, и ей активно делились приехавшие в Европу просители убежища. Когда эта информация добралась до Билала, он был в Швеции. Спустя неделю он подал заявление на предоставление убежища в Финляндии.

– Казалось прекрасным, что кто-то готов нас принять.

Bilal al-Gburi käännytettiin Suomesta heinäkuussa 2017.
Билал с семьей в Багдаде Фото: Ghadi Boustani

Семья на родине

Всего в десяти километрах от дома семьи Аль-Гбури в Багдаде живет еще один разочарованный иракец. 33-летний Хайдар Аль-Саеди качает на коленях двухлетнего сына Йосефа, а дочь Мариам в сторонке следит за ходом интервью.

В начале 2017 года Хайдар вернулся к своей семье в столицу Ирака. Когда он покинул страну в июле 2015 года, сын только-только родился, а дочь была еще младенцем. Семью он не решился взять с собой в непростой путь.

– Да и денег на это не было, – признает Хайдар.

План был в точности такой же, как у многих семейных просителей убежища. Сразу после получения вида на жительство в Европе он запросил бы воссоединения семьи и перевез к себе жену и детей.

Как и Билал, Хайдар поначалу не знал, в какой стране лучше просить убежища. В портовом турецком городе Измире он услышал совет от человека, занимавшегося нелегальной перевозкой людей в Европу: иракцу лучше всего просить убежища в Финляндии.

Хайдар связался со своим другом, который уже жил в Финляндии. То не скупился на похвалу далекой северной стране и поведал Хайдару самую важную информацию:

– По словам моего друга, Финляндия принимала решения относительно предоставления убежища быстро, а иракцам охотно давали вид на жительство.

И друг не обманул. Решение по делу Аль-Саеди пришло быстро, но вот его содержание принесло разочарование.

Haidar Alsaedi lapsiensa Mariamin ja Josefin kanssa.
Хайдар Аль-Саеди с дочерью Мариам и сыном Йосефом Фото: Ghadi Boustani.

Дезертир

Джамал Карим приехал в Оулу в сентябре 2015 года. За пару месяцев до этого он дезертировал из иракской армии.

Джамал осознал довольно рано, что образование – это не ключ к лучшей жизни. Во всяком случае не в Ираке, находившемся в состоянии войны около половины жизни Джамала, которому на тот момент было 30 лет. Поэтому молодой человек оставил надежду на учебу и пошел в армию.

Место службы Джамала было расположено в мухафазе (административно-территориальной единице) Анбар. Стояло лето 2015 года, война против ИГИЛа была в самом разгаре, и иракской армии приходилось несладко.

– Солдаты погибали все время. Казалось, что наши начальники предали нас, – вспоминает молодой иракец.

До окончания его контракта оставалось еще два года. Джамал не верил, что он сможет продержаться в живых так долго, и решил сделать так же, как и тысячи его сослуживцев: дезертировать.

Jamal Kareem.
Джамал Карим Фото: Ghadi Boustani

Джамал говорит, что расстаться с униформой было несложно: он изначально не хотел никого убивать, особенно своих соотечественников. Но дезертирство в Ираке было опасным предприятием. Не раз молодой человек слышал истории о том, как над дезертирами издевались и даже казнили их.

И тогда он решил лететь через Катар в Турцию, откуда нелегально перебрался на лодке в Грецию. Положение беженцев в Сербии, Македонии или Австрии не показалось Джамалу достойным, и он все время ехал дальше. На то, чтобы добраться до Финляндии он потратил в общей сложности 7800 долларов.

В конце концов он остановился в небольшом и темном городе под названием Оулу. И он ему сразу понравился, особенно доброжелательным отношением со стороны местных. Он обнаружил в Финляндии улыбающихся и готовых помочь людей, но в первую очередь там было мирно и безопасно.

– Конечно, часть финнов являются расистами. Но это лишь небольшое меньшинство, – говорит Джамал.

В Багдаде все было по-другому:

– Здесь ходят банды убийц, похищают людей, грабят, да все что угодно. Здесь всегда нужен кто-то, кто защитит. Кто-то, у кого есть власть. В Финляндии у человека есть права.

Как снег на голову

Билал, Хайдар и Джемал были обескуражены. Все трое получили отказ, хотя считали, что вид на жительство практически у них в кармане.

– По какой причине я получил отказ? К сожалению, причины я не знаю, – сетует Хайдар.

За время, которое мужчины провели в центре по приему беженцев, многое успело произойти. Финляндия перестала выдавать вид на жительство на основании гуманитарной защиты. Иммиграционное ведомство провело новую оценку ситуации с безопасностью в Ираке, Афганистане и Сомали, вследствие чего просителей убежища из этих стран стали депортировать на том основании, что они могут переехать в более спокойный регион собственной страны.

Весной 2016 года Билал – как и многие другие – заметил, что число отказов по заявлениям граждан Ирака многократно выросло.

– Наверное, только каждый десятый находившийся в нашем центре получал статус беженца, – вспоминает Билал.

Но ему не было суждено стать одним из этих счастливчиков. Он был возвращен в Багдад, хотя именно там его ближайшие родственники были убиты в 2006 году. В январе 2015 года в самого Билала стреляли, когда он выходил из парикмахерской. Финские миграционные власти посчитали, что это был единичный случай насилия, а убившая отца и брата Билала шиитская милиция больше его самого не преследует.

Я думал, что Финляндия – это образцовое правовое государство. Сейчас мне кажется, что в Финляндии не уважают права человека.

– Билал Аль-Гбури

Иракец подал апелляцию в суд, но не стал дожидаться решения и вернулся на родину.

– Мой адвокат сказал, что шансов на пересмотр решения практически нет. Я даже никогда не видел своего адвоката, и на интервью в Иммиграционном ведомстве он не присутствовал. Что это за юрист, который даже не встречается со своим клиентом?

Статистика показывает, что дождаться решения суда все же стоило. Административные суды направили более четверти дел просителей убежища, по которым были приняты отрицательные решения, на повторное рассмотрение. По данным издания Helsingin Sanomat, в отношении большей части пересмотренных дел убежище было предоставлено.

Двери дома премьер-министра Сипиля тоже не распахнулись для беженцев: причиной назывались вопросы безопасности. У Билала осталось чувство, что его предали по всем статьям.

– Я думал, что Финляндия – это образцовое правовое государство. Сейчас мне кажется, что Финляндия не уважает права человека.

Бывший полицейский

Трое получивших в Финляндии отказ мужчин уже провели в Багдаде от полугода до года. Пока они не подвергались насилию, им не угрожали и их не арестовывали.

– Это связано с тем, что я стараюсь держаться тихо. Я просто вожу такси, отвожу своих детей в школу и избегаю контрольно-пропускные пункты и определенные районы. Все остальное время я провожу дома и никуда не хожу, – говорит Хайдар.

В Финляндии я мог свободно передвигаться, здесь, в Ираке я будто в тюрьме.

– Билал Аль-Гбури

До побега в Европу он работал полицейским. Местное отделение шиитской милиции заставило его поехать в мухафазу Салах-эд-Дин сражаться с ИГИЛ.

– Они сказали, что если я не поеду, они будут относиться ко мне как к предателю. Кто-то из моих коллег поехал рассказывал, что там приходится убивать мирных людей и терять последнюю мораль.

Иммиграционное ведомство Финляндии заключило, что Хайдар Аль-Саеди может вернуться вместо Багдада на территорию Южного Ирака. Мужчина не послушался совета финских чиновников. По его словам, риск слишком велик.

– При переезде в другой город необходимо зарегистрироваться у местных властей. И эта информация может оказаться в руках шиитской милиции.

В итоге он вернулся в Багдад, однако сменил место жительства внутри города. С новой квартирой ему помог друг.

Словно в тюрьме

Билал Аль-Гбури живет со своей матерью и другими родственниками в суннитском районе, до которого пока не добралось влияние шиитской милиции. Это мало утешает Билала, который, по его собственным словам, вынужден сейчас жить ограниченной жизнью.

– Я молод, я должен встречаться с людьми и работать. В Финляндии я мог свободно передвигаться, здесь, в Ираке я будто в тюрьме.

Bilal al-Gburi käännytettiin Suomesta heinäkuussa 2017.
Жизнь в Ираке оставила следы даже не теле Билала. Фото: Ghadi Boustani

Хотя Финляндия и не предоставила мужчинам права проживания, в целом ожидания страна оправдала: зажиточная, мирная и с функционирующими институтами. «Страна, в которой у молодых может быть будущее», говорит Джамал.

Возможно, поэтому все трое заверяют, что покинут Ирак сразу же, как только им удастся накопить достаточно денег.

Джамал Карим планирует вернуться в Финляндию, хотя Иммиграционное ведомство не посчитало его дезертирство достаточным основанием для предоставления международной защиты. Иракец подал апелляцию в суд, но безуспешно.

– Я не знаю, повезет ли мне в следующий раз. Но я постараюсь сделать все возможное, чтобы не попасть вновь в ту же ситуацию. Здесь у меня нет будущего.

Последние новости

Muualla Yle.fi:ssä